1. Обсудили, как сделать норвежские программы обучения сотрудников российского ФСИН эффективнее.

У российских тюремщиков с норвежскими налажены программы обмена опытом. Звучит хорошо. Только вот норвежцы не знают, что эти программы имеют нулевой выхлоп из-за цинизма и коррупции чиновников в России. Норвежцам вообще свойственно ходить в розовых очках. Страна у них такая. Страна доверчивых. И мы их немного расстроили своим рассказом про национальные духовные особенности российских чиновников.

В прошлом, в 2013, году директор ФСИН России (директор тюрем) Геннадий Корниенко приехал в Норвегию, чтобы подписать Меморандум с тюремным ведомством Норвегии. Об этом пресс-служба ФСИН России выпускала пафосные стейтменты - такие, как этот http://fsin.su/news/index.php?ELEMENT_ID=88597

Цели сотрудничества благие - например, "вопросы ресоциализации осужденных, оказания им психологической помощи". На практике, как часто бывает, все хуже: ресоциализация оборачивается принудительной работой на швейке, на производстве XIX века, которое сегодня совершенно не востребовано - и заключенные не могут найти работу (если только не поехать в Китай, который сейчас одевает весь мир). Поэтому совершают новые преступления. В итоге мы имеем в РФ 60% рецидива - т.е. 60% отбывших наказание вновь попадают в тюрьму. В Норвегии - 20%.

В 2013 году я сидела в ИК-14 Мордовии - и эти "программы обмена опытом" уже работали. Так вот когда к нам приезжала норвежская комиссия, меня запирали в подсобном помещении дежурной части колонии, где я часами сидела без света. Я и мечтать не могла о том, чтобы поговорить с норвежцами.

Заместитель начальника колонии майор Куприянов, сталинист, просто насмехался в наших с ним разговорах над норвежской программой - "Да, я был там, я видел их тюрьмы. Но ты пойми - что у нас никогда не будет, как в Норвегии. У нас все по-другому - есть и будет. Так что ты и те, кто тобой руководят, можете даже не пытаться что-то поменять". Поездку же в Норвегию в составе делегации ФСИН наши чиновники воспринимают как каникулы на халяву. ФСИН-SpringBreakers.

"Программа обмена опытом" предполагает также финансирование со стороны Норвегии. Куда идут норвежские деньги? Хотелось бы узнать.

Для мониторинга эффективности "программы" мы предложили ввести в качестве третьей, инспектирующей стороны, российские НКО, специализирующиеся на тюремных исследованиях. Премьер согласилась.

2. Решали с премьером Сулберг, как лучше помогать заключенным по делу 6 мая.

Сулберг рассказала нам, что во время Олимпиады она уже капала на мозги Дмитрию Медведеву по вопросу о болотниках во время личной встречи. На что мы ответили, что гораздо лучше, чем обсуждать что-то с российскими чиновниками за закрытыми дверьми, сделать публичный стейтмент. Glasnost', как в старые добрые времена, вновь становится актуальной.

P.S. Эрна Сулберг в Норвегии считается правой. Но мы разговаривали также с губернатором Бергена, который тоже состоит в партии правых, набравших в прошлом году парламентское большинство: для него очень важным было донести до нас, что правые в Норвегии называются правыми лишь применительно к вегетарианскому норвежскому контексту. В Америке, по его мнению, они со своими взглядами заняли бы нишу левых либералов.

P.P.S. Пересеклись мы с премьером в замке Хоконсхаллен, который был построен в XIII веке и служил жилищем для королей Норвегии. Замок был мил - как и дождь, идущий целый день.