6
| Пара слов про слова | |
 |
6.05 14:19 |
 2377 |
| От пропаганды больно и плохо не только потому, что она врет, искажает факты. С враньем, на самом деле, при желании и прилежании всегда можно разобраться. Пропаганда еще подменяет слова, создает им новые смыслы, портит слова. Я слова очень люблю, слова для меня очень важны и я привык относиться к нем бережно - и мне поэтому за них всегда обидно. Оруэлл все написал о том, что тоталитарная пропаганда делает даже с обычными словами, добавить нечего. (Ну, кроме того, что вряд ли кто-то из нас ожидал оказаться внутри "1984", чтобы пронаблюдать все гениально описанные Оруэллом процессы в режиме реального времени). Изгажены "победа", "ветеран", или, например, "казак", бьются в смертельной агонии "патриотизм", "демократия" и "духовность" - все эти и многие другие слова означают сейчас вовсе не то, что всего-то пять лет назад, напитаны совсем другими, чуждыми, неродными коннотациями, от которых уже неясно, как и отмыться. Новые слова, которые пропаганда всегда плодит огромными пачками, сразу рождаются уродцами, означая совсем не то, что можно было бы предположить по их буквальному смыслу. Вот, например, "сторонник федерализации": казалось бы, я всегда был за бюджетное равенство регионов, за увеличение их полномочий и самостоятельности, за подлинное, а не формальное превращение России в федеративное государство - но словом этим называют не меня и моих единомышленников, а ополченцев, купивших в магазине за углом ПЗРК. А с моими взглядами мне открыта дорога, очевидно, в "жидобендеровцы", и ладно бы еще в "жидо-", тут компания хорошая и грех стесняться, но ни к Бендеру, ни к Бендерам, ни даже к Бандере я себя ну никак не могу причислить. А записывают! Одно слово за которое мне почему-то особенно обидно - это слово "революция". Наверное, детство советское сказывается, все-таки рассказы о детстве Ильича и о великом Октябре были читаны-перечитаны, и из них помнится, что революция - это что-то прекрасное. Революция - это когданарод реализует свое неотъемлемое право на прямое народовластие, свое право на восстание, в поисках лучшей доли. Не всегда успешно, не всегда счастливо - но всегда этот порыв исходно благороден и честен. А в последнее время, с развитием цивилизации, человечество научилось еще и делать революции красиво. В последние сорок лет в Европе бескровными или почти бескровными были все революции: от португальской до грузинской, отнемецкой до российской. До правителя обычно довольно быстро доходит, что если заставлять армию стрелять в свой народ, то следующим шагом армия будет стрелять в него самого - как это было во время кровавой румынской революции. Она, собственно, и была единственным исключением - до февраля 2014 года, когда обагрена кровью была и революция украинская, и с тех пор никак не может насытиться. Революция становится гражданской войной - и происходит это по одной очевидной причине, вследствие преступных действий подстрекателей. Эти подстрекатели до последнего поддерживали гибнущий режим Януковича, и они же отказались признать новую власть (ну, примерно как страны Антанты после 1917-го года), они же аннексировали часть территории Украины и вооружили парамилитантов в другой ее части, они ведут открытую пропагандистскую войну и льют потоки лжи для того, чтобы еще больше нагнетать и закручивать ситуацию. Все почему? Потому что они больше всего на свете боятся революции. Вот и втаптывают в грязь это замечательное слово. |
|
| Обсудить в блоге автора | |
