Конфликт, грозящий закончиться кровопролитием, зреет между спецназом внутренних войск и их чеченскими “коллегами”. Наши разведчики считают, что в ходе одной из спецопераций в Чечне батальон “Север”, сформированный из местных жителей, совершил предательство. А именно: бойцы “Севера” выдали боевикам местонахождение спецназовцев, похитили оружие и амуницию военных, вывезли трупы бандитов с места боя для передачи родственникам. Но самое страшное обвинение — они стреляли по своим. Уголовное дело, возбужденное после операции, спустили на тормозах, и спецназовцы теперь говорят, что могут разобраться по-своему. “МК” попытался разобраться в ситуации.
Официально в феврале этого года информационные агентства сообщили: “4 февраля в предгорной части Грозненско-сельского и Урус-Мартановского районов Чечни между селениями Дачу-Барзой и Алхазурово был обнаружен отряд из полутора десятков боевиков.
Спецназовцы вступили в бой и уничтожили не менее пяти бандитов. Есть жертвы среди военнослужащих. Попавшие в засаду лейтенант Павел Петрачков, прапорщик Айрат Гальянов, сержант Ильгам Гасимов, ефрейтор Антон Байгузин и рядовой Степан Селиванов погибли на месте. Еще семеро военнослужащих, среди которых были и офицеры, получили тяжелые ранения”.
В распоряжение “МК” попали детальные отчеты командиров и бойцов разведподразделений, которые проводили эту операцию. Это 15-й и 29-й отряды специального назначения внутренних войск. И, судя по их рапортам, ход событий был иным, чем сообщалось официально.
* * *
Задача была поставлена 3 февраля. “Суть: провести разведывательно-поисковые мероприятия юго-восточнее села Комсомольское, в районе слияния реки Гойчу. Задача: обнаружение баз боевиков, тайников, схронов, при обнаружении членов бандгрупп принять меры к их задержанию, в случае оказания вооруженного сопротивления уничтожить. В группах иметь авианаводчиков, корректировщиков огня артиллерии, саперов со средствами инженерной разведки и разминирования, санитарных инструкторов со средствами оказания первой медицинской помощи. Вывод групп осуществить наземным способом из пункта постоянной дислокации Ханкала”.
Таким образом, 4 февраля рано утром спецназовцы были уже на месте и начали спецоперацию. Выставили посты по рубежу блокирования, провели инженерное оборудование позиций. Затем вперед двинулись бойцы 29-го отряда и бойцы чеченского батальона “Север”. Наши военные, которые шли впереди, вплотную подошли к базе боевиков, которую так сразу и не заметишь. Их как будто заманивали. Видимо, наблюдатели боевиков, которые были выставлены по периметру, видели и знали, что они идут, но не подавали вида. Наши военные наткнулись на базу, кишащую “духами”, которые проводили так называемую шуру — совещание всей районной ваххабитской шушеры. Завязался бой, боевики пошли на прорыв.
Между тем в рапорте спецназовцев написано: “В ходе боестолкновения по непонятным причинам военнослужащими 248-го осмб (это как раз чеченский батальон “Север”. — “МК”) никаких действий по наращиванию усилий в интересах 29-го отряда предпринято не было. Огонь в сторону противника военнослужащими 248-го осмб не открывался. В непосредственной близости от групп 29-го отряда выдвигались до пяти человек из состава 248-го осмб с целью организации взаимодействия между отрядом и батальоном. В момент подхода разведчиков к возможному расположению позиции противника военнослужащие батальона стали громко кричать “Аллаху акбар!”, тем самым вскрыв реальное положение разведчиков на местности”.
То есть, по свидетельствам российских спецназовцев, их чеченские коллеги в самый ответственный момент дали себя обнаружить и попали под огонь боевиков. После этого завязался бой, в котором боевики, соответственно, имели несколько более выгодное положение. Осколочное ранение плеча и слепое осколочное ранение грудной клетки получил прапорщик Галяуов. Он лежал там до начала эвакуации раненых, но до госпиталя не дотянул — умер от потери крови (в первом официальном сообщении о потерях о нем нет ни слова). Ефрейтору Кирьянову повезло больше, он выжил со слепым осколочным ранением правого плеча. С ефрейтором получилась странность: ранение он получил от снаряда ВОГ-30, но спецназовцы докладывали, что у боевиков гранатометов с такими снарядами не было. В отчете написано: “анализ ранений, полученных военнослужащими отрядов спецназа, дает основания полагать, что они были получены в результате огня со стороны 248-го осмб”.
Кроме того, в своем рапорте один из непосредственных руководителей операции также указал, что со стороны позиций “Севера” по спецназовцам был открыт огонь. Ранение получил еще и майор Злобин. Он, кстати, продолжал закидывать боевиков гранатами, пока не потерял сознание.
Вызвало у спецназовцев вопросы и положение тела их погибшего товарища — лейтенанта Петрачкова. Он получил смертельное ранение в голову, но почему-то лежал головой по направлению к базе боевиков, а не наоборот, как было бы, если бы в него попали с позиций бандитов.
* * *
В общем, спецназовцы тем не менее продолжали теснить боевиков. Военные докладывали по радиостанциям о количестве убитых ими “духов” — на момент 13.30 по московскому времени было доложено об 11 ликвидированных сепаратистах. Но в отчете сказано, что “при осмотре района боестолкновения были обнаружены лишь пять тел”. Среди них, например, тело Шамиля Авхадова — эмира Урус-Мартановского района, под ним лежала граната РГД-5 без предохранительной чеки. Также был найден Ибрагим Газиев с российским и заграничным паспортом. И Руслан Бикаев, медик боевиков, при нем нашли списки баз, маршруты передвижения, переговорные таблицы, сумку с медикаментами и автомат Калашникова.
Забрать трупы с собой отходящие боевики не смогли бы физически. Да и спецназовцы видели, как те спешно отходили. Но зато в отчете военные указывают, что ночью после операции, перед прочесыванием местности в светлое время суток, по дороге на село Комсомольское из района операции осуществлялось интенсивное движение автомобилей “Урал”. Из этого спецназовцы сделали вывод, что изъятое на базе и трупы боевиков были вывезены, чтобы потом передать их родственникам.
Более того, в бою рядовой Селиванов утратил бесшумную снайперскую винтовку, которой вооружены спецподразделения. Боевиков ведь погнали дальше, а следом шел батальон “Север”. Винтовку разведчики потом не нашли. А еще в бою они снимали и бросали тяжелые рюкзаки с провизией и имуществом. Но когда после преследования вернулись обратно на место боя, то, цитата: “рюкзаки были разукомплектованы, личные вещи и горное снаряжение отсутствовало”.
Спецназовцы считают, что батальон “Север” выходил по рациям на боевиков и сдавал им позиции наших военных. Звукозапись радиоперехвата и его распечатка есть в отделе радиоэлектронной разведки.
Вот выдержка из нее:
|
2652
6
