tt
bes oday
  Лучшее в блогах
Сюжеты Афиша
Посты дня Репортажи дня Тексты дня Видео дня Фото дня
 
Банковский сбой
11.06 число просмотров 2366 число записей 6
 
Навальный у Собчак
11.06 число просмотров 4160 число записей 14
 
"Нелюбовь" Звягинцева
11.06 число просмотров 2424 число записей 8
 
Выборы в Великобритании
9.06 число просмотров 1284 число записей 3
 
Блогеры против: Аэрофлот
3.06 число просмотров 36260 число записей 101
 
все записи
Реклама
Подождите.
Самое читаемое
Митинг 12 июня
15.06 число просмотров 5197 число записей 31
 
Навальный у Собчак
11.06 число просмотров 4160 число записей 14
 
Питерский форум-2017
4.06 число просмотров 3714 число записей 11
 
Пятнадцатая линия
15.06 число просмотров 3411 число записей 11
 
Ураган в Москве
2.06 число просмотров 2721 число записей 7
 
Прислать свою ссылку
Интервью Александра Сокурова: "Если Европа начнет сыпаться, мы не устоим"
Интервью Александра Сокурова: "Если Европа начнет сыпаться, мы не устоим"

В российском кинематографе он – едва ли не единственный из ныне живущих, претендующий на статус "национального достояния". В его профессиональной копилке множество самых весомых наград и премий – от Премии "Третье тысячелетие" Ватикана до венецианского "Золотого льва". За ними – десятилетия мучительной внутренней борьбы, сомнений и вечного противостояния самому себе, власти, всему несовершенству бренного мироустройства. Я встретилась с Александром Сокуровым в Италии, в палладианской Виченце, на его театральной премьере по пьесе "Мрамор" Иосифа Бродского.

Начнем с вашей последней постановки Go.Go.Go по мотивам пьесы "Мрамор" Иосифа Бродского. Почему вдруг Бродский? И почему спектакль вырос именно в этом удивительном контексте – в Виченце, в знаменитом театре "Олимпико"?

– Все просто: это было предложение моих итальянских коллег. Они очень хотели, чтобы я поставил именно Бродского. Тематически, содержательно для них это было важно. Впервые в жизни идея была не моей. Но главным тут оказался сам театр "Олимпико", который, конечно, абсолютно уникален. Разумеется, прежде я много знал о нем из истории искусств, но возможность приехать сюда и как-то связать этот контекст с практической работой показалась очень интересной. Но когда мы начали работать, сразу понял, что попадаем в ловушку. Этот театр не предназначен для серьезной художественной работы, только для очень простых, даже примитивных речевых программ, небольших оркестровых и чуть-чуть хоровых, потому что акустика здесь нарушена. Есть уникальность рукодельной работы самой сцены и удивительного замысла великого Андреа Палладио. Всё. Как театр это место не существует, хотя его все время пытаются сдавать, постоянно преодолевая технические проблемы и то, что связано непосредственно с охраной памятников. Конечно, это задача практически невозможная, никакой коллектив музея в подобной ситуации не захочет с тобой работать. Меня всегда удивляло: жизнь музеев отнюдь не радужная, о них постепенно забывают, посетителей очень немного, а финансирование всегда недостаточное. Все мы нуждаемся в их развитии как перспективных культурных площадок широкого профиля. Касается это и меня как жителя Санкт-Петербурга, где тоже немало культурных памятников. Поэтому все мы, русские, итальянцы одинаково заинтересованы в том, чтобы в мертвеющее музейное пространство вдыхалась какая-то новая художественная жизнь. Но честно скажу, что здесь, в "Олимпико", я столкнулся со всеми проблемами, с какими только можно встретиться в моей ситуации, помноженными еще раз этак на десять.

– Понятно: это – общемировая проблема, заставляющая задуматься и архитекторов, и музейщиков о дальнейшей жизни, развитии архитектурных памятников. Но, мне кажется, пространство "Олимпико" настолько специфично, мощно, что способно любому автору диктовать собственные условия и амбиции. Вы его не боялись?

– Я привык быть в дружбе с окружающей средой, жизнью и всегда включаю их в собственные идеи и замыслы. Никогда с ними не воюю, никогда их не преодолеваю и всегда благодарен, что они есть. Я размещаюсь внутри этих пространств с максимальной комфортностью, потому что главные художественные проблемы всё равно кроются внутри меня и моих персонажей. Нет, никак не чувствовал сопротивление этого театра самой идее постановки.

– Просто мне всегда казалось, что, нырнув сюда, рискуешь оказаться внутри чужого мифа или сна.

– Если ты – профессиональный человек, то всегда можешь преодолеть это или просто туда не пойти. Мне это никогда не угрожало.

– Известно, насколько сильными и сложными, тонкими были отношения Бродского с Италией. А чем она является для вас?

Русский язык для меня – родина. Но, конечно, мне страшно

– У Бродского они всегда оставались такими тонкими, потому что он сам был на определенной дистанции от этой страны. Насколько я могу судить, Иосиф видел подчас церемониальную, порой отстраненную форму ее жизни. Итальянского он не знал, гражданином страны не являлся. В итоге вся Италия была для него неким удивительным, прекрасным пейзажем, из которого поэт мог черпать какие-то элементы собственного своего художественного внутреннего сложения. Если б он вник глубже в специфику страны, в общество, в характеры людей, в их отношение к профессии и друг к другу, к данному слову, порядку или беспорядку, думаю, многое бы изменилось. Его отношения с этой страной были сугубо романтическими, ровно такими же, как и у меня, до последнего приезда сюда для полуторамесячной работы над проектом. После этого любая романтика выветрилась у меня окончательно.

В свое время я немало говорил с Андреем Тарковским о его работе в Италии, и наши впечатления в значительной степени совпадают. У него была довольно тяжелая работа здесь...

Все же в России больше дисциплины в художественной среде, больше ответственности, профессионализма. И если у нас люди собираются вокруг спектакля или фильма, то выбор падает исключительно на самых ответственных. Ответственность за данное профессиональное слово в России несопоставимо больше, чем здесь. Тут люди проще относятся к обещаниям. Если у нас я делаю замечание ассистенту, для него это уже некий тревожный звоночек. Здесь же я делаю замечание скорее для себя, зная, что реакции не последует, потому что человек систематически забывает обо всем.

Словом, условия работы здесь весьма особенны, как и специфична сама страна. Люди добрые, веселые, небогатые. Живут тяжело и необеспеченно. Художественная среда, артистическая... У меня тут много молодых друзей итальянцев. Так вот, живут они все крайне – как бы это поделикатней? – скудно. Лишней чашки кофе себе никогда не позволят, и по тому, как они одеваются, обедают, ждут, когда покормят "от продюсера", сказать о них можно очень многое. В общем, очень необеспеченная художественная среда, немало безработных среди молодежи и очень много непрофессиональной самодеятельности. Я и раньше понимал, что она тут есть, но никак не предполагал, что так много.

– Может, это связано с тем, что в России на подобные "рисковые" проекты, рассчитанные на внешнее сопротивление со стороны власти, культурной бюрократии и т. п., собиралась команда единомышленников, особым образом подобранная, готовая "на подвиг". А вы и тот же Тарковский всегда занимались именно такими проектами.

Религиозная война в России будет гораздо страшнее любой гражданской

– Ну что вы! Я работал в советской системе кинематографа и вот уже двадцать лет как не в советской. Принципы подбора людей в профессии остаются неизменными. Все обязаны быть профессионалами. Работая с актерами здесь, в Италии, я натолкнулся на то, что они даже не слышали о каких-то элементарных профессиональных приемах, которые для наших, даже молодых актеров являются азбукой. При этом на кого ни посмотришь, по их словам, они все "целых два года учились в школе у режиссера Анатолия Васильева". Или же на актерском факультете какого-нибудь университета, специальной школы. Но при этом ничего не слышали ни о "внутреннем проживании", ни о "сквозном действии", ни о многих других, самых простых вещах. Полагаю, для них это не является большой проблемой, они заполняют эту пустоту какими-то своими национальными акцентами, своеобразным специфическим темпераментом, и для зрителя всё проходит, не бросаясь особо в глаза. Профессионально им некому сказать: "Ты просто болтаешься на сцене, заполняя пустоту красивой бессмысленной болтовней".

– Но это не исключает наличия в Италии великой актерской школы, даже если многие ее традиции сегодня постепенно уходят в прошлое.

– Да, когда-то здесь, к примеру, блистала Анна Маньяни!.. Кстати, очень важно, что сначала она была великим человеком, а потом уже – большой актрисой. Но вообще, говоря об итальянском кинематографе, хочется сказать... Вот как, к примеру, раньше смотрели грузинское кино? С восторгом, не замечая, что там полно всякого рода национальных приспособлений, которые мы, русские, охотно принимали за художественные элементы. Тогда они экспортировали нам как бы "грузинский" язык, говоря в большей степени по-русски, просто со своей характерной грузинской интонацией. А когда сейчас этой потребности нет – подчиняться "тоталитарному", "проклятому" русскому государству, видишь, что настоящее искусство в чистом виде далеко не всегда у них получается. Хотя вообще – это вопрос очень сложный, я понимаю.

Go.Go.Go по мотивам пьесы "Мрамор" Иосифа Бродского

Go.Go.Go по мотивам пьесы "Мрамор" Иосифа Бродского

 

– Какова дальнейшая судьба вашей нынешней постановки? Сейчас Виченца, Милан, а потом?

– Предполагается, что этот спектакль, сделанный нами с такими трудами, должен будет показываться до сотни раз по всей стране. Но боюсь, эта идея несостоятельна со всеми постановочными средствами, имеющимися в наличии у продюсера. У нас довольно сложные массовые сцены, непростой свет, словом, есть опасения, что спектакль долго не проживет. Это была изначальная ошибка – делать его здесь, в уже имеющихся "декорациях" великого театра "Олимпико". Надо было сразу ставить где-нибудь в Милане, не привязывая к этому абсолютному своеобразию архитектуры Палладио. Она-то и дарит спектаклю его уникальную оригинальность. Он просто не проживется в другом месте. Мы говорили, что надо хотя бы раз в месяц играть его именно здесь, но естественно столкнулись с сопротивлением и тотальной ленью местных музейщиков. Надеюсь, будет сделана видеоверсия спектакля. В таком визуальном виде он все-таки сохранится. И это, наверное, единственное, что он него останется.

– Но ведь для вас театральный опыт – весьма нечастый. Ваши очевидные предпочтения лежат в области игрового и неигрового кино. В таком случае как, откуда в вашей жизни вдруг появляется театр – совсем иной язык, пластические средства высказывания?

– Я делал в Большом театре "Бориса Годунова", с Мстиславом Ростроповичем хотели делать "Хованщину", но он заболел... В Санкт-Петербурге, в Михайловском театре, я поставил одну неизвестную оперу Сергея Танеева, которая никогда до сих пор не исполнялась, но ее закрыли мне в наказание за то, что участвую в правозащитном движении и очень мешаю руководству города. Хотя уже были готовы декорации, костюмы и шли репетиции с хором. Все закрыли в одну секунду. Так что по сути есть один оперный опыт, который для меня очень важен. К драматическому театру всегда относился настороженно, старался никогда не принимать никаких предложений. Я вообще ему не очень верю: в труппе должно быть достаточное количество абсолютно индивидуальных людей, у которых их личностные качества заведомо многократно превышают профессиональные. Только тогда театр становится живым и настоящим. А когда труппа состоит из средних и посредственных персонажей, в зале и на сцене люди скучают. Я все время отказывался от подобных экспериментов. Но здесь согласился, потому что можно было пофантазировать на тему Бродского, поработать с уникальным пространством театра "Олимпико".

– Ваша режиссерская жизнь началась довольно трудно, с фильма "Одинокий голос человека" по Андрею Платонову, сделанного в соавторстве с Юрием Арабовым. Он не был засчитан как диплом, должен был быть уничтожен, и вы с Арабовым выкрадывали пленку из вгиковского сейфа. Тем не менее, позже он получил ряд наград на различных фестивалях. Но выбор как основы Платонова с его разрушенным до основания миром, хаосом, с его едва нарождающимся языком – все это отложило известный отпечаток на ваш собственный язык и дальнейшее творчество?

– История действительно была детективной. Не только руководству ВГИКа, но и Юре Арабову не понравился фильм, который в конце концов получился. Он отнесся к нему с большой иронией. Потом, правда, изменил точку зрения. На этом пути было много сложностей, надо было его просто пройти. Что касается специфики платоновской прозы, то это был абсолютно мой материал, сомнения, эстетика, мир людей. В том возрасте я любил, обожал такой язык. Это была глубокая любовь молодого человека к истинному, высокому, трудновыразимому. Такой же искренней и бескорыстной была работа всех людей над этим фильмом, никто из них не получил за него ни копейки. Тогда мне очень помогли мои любимые друзья с Горьковского телевидения, многих из которых уже нет в живых. Именно там я когда-то начинал свою профессиональную работу. В общем, со всех сторон это было результатом чистых и благородных усилий.

Далее
Тесаку вкатили 9 лет
  
Тесаку вкатили 9 лет Тесак - это конечно, крутой шоу-мен, провокатор, troublemaker, настоящий самородок. Даже в нынешнее время, находясь несколько лет за решеткой, он заслуженно собирает свой хайп
 
Москва. Суд. Подвал. Пытки. Норма
  
Москва. Суд. Подвал. Пытки. Норма В Мосгорсуде есть комната для пыток заключенных. Подвал с кольцами на стенах, куда их заводят, приковывают и избивают
 
Оплачиваемая стажировка для региональных журналистов в "Таких делах"
  
Оплачиваемая стажировка для региональных журналистов в "Таких делах" Мы не просто объявим стажировку, а еще и будем платить стипендию — 30 000 рублей в месяц. Мы рассчитываем на то, что журналист вернется в свой родной край и будет нашим постоянным автором
 
Знаете, почему Владимир Абрамович сейчас в реанимации?
  
Знаете, почему Владимир Абрамович сейчас в реанимации? Он остался один, без помощи и присмотра у входа в поликлинику. А знаете, почему он остался у входа в поликлинику один, без помощи и присмотра? А потому что мне негде было припарковаться у входа поликлиники
 
Настоящие герои
  
Настоящие герои В 7 метрах от берега в воде кричал отец, в руках он держал сына. Их закрутило в воронке. Отец то всплывал, то исчезал
 
все записи

Знакомьтесь. Гейс Гулиев. Начальник колонии №2 в Тюмени
  
Знакомьтесь. Гейс Гулиев. Начальник колонии №2 в Тюмени Вчера в вверенном ему учреждении повесился 20-летний Стас Труняков. Стаса этапировали в ИК-2 недавно, в колонии он пробыл несколько месяцев
 
Медсестра агитирует за кандидата от "ЕдРа"
  
Медсестра агитирует за кандидата от "ЕдРа" Листовку я нашел дома у своей девушки. К ним приходит медсестра делать уколы бабушке. И медсестра агитировала ее за эту врачиху
 
Липовый доцент из МГТУ
  
Липовый доцент из МГТУ Во-первых, ученый совет вуза Капелько к званию не представлял. А во-вторых, такое звание – "доцент по кафедре" — в России уже три года как не присваивалось
 
Митинг 12 июня
Митинг 12 июня
12 июня во многих городах прошли антикоррупционные митинги, инициированные Алексеем Навальным. В Москве и Санкт-Петербурге задержаны сотни людей.
все записи
"Нелюбовь" Звягинцева
"Нелюбовь" Звягинцева
Фильм "Нелюбовь" режиссера Звягинцева о пропавшем ребенке пары москвичей, переживающей развод, получил приз жюри Каннского кинофестиваля
все записи
Без Евровидения
Без Евровидения
Служба безопасности Украины запретила въезд Юлие Самойловой. Певица посещала Крым после 2014 года в нарушение украинских законов. Блогеры изначально предсказывали, что Самойлову и конкурс используют для политических интриг. Так и случилось: сразу после решения СБУ в России началась кампания возмущения, а федеральные телеканалы решили не траснлировать Евровидение
все записи
Новый РБК
Новый РБК
Бизнесмен Григорий Березкин приобрел 65% акций и долг РБК у Михаила Прохорова. Журналисты и читатели обсуждают перспективы РБК
все записи
"Ленин" Данилкина
"Ленин" Данилкина
В соцсетях обсуждают "Ленина" – биографию Владимира Ульянова, написанную Львом Данилкиным
все записи
BestToday
АПН Северо-Запад Новая газета
Правда Беслана Election2012